в России

«Тайна №1 в российской нефтяной промышленности»

Московский корреспондент британской газеты Financial Times Чарльз Кловер пытается разгадать загадку сибирской нефти. Он пишет, что запутанная структура собственников «Сургутнефтегаза» делает невозможной попытку установить, кто же на самом деле владеет компанией.

Владельцами акций четвертой по размеру нефтяной компании России являются более 20 разных организаций, компаний, трастов, а также сами работники «Сургутнефтегаза». Проблема в том, что установить, кто владеет этими небольшими компаниями, расположенными в самом Сургуте или возле него, очень сложно, пишет Кловер.

Даже мэр Сургута Дмитрий Попов признается в том, что он не знает, кто владеет энергетической компанией, которая покрывает 70% бюджета города. Структура собственников компании – это как «военная тайна», которая, как считает мэр, должна отпугивать конкурентов, подумывающих о том, чтобы ее купить.

«Сургутнефтегаз» ни разу не предоставила информации о том, кто владеет ее акциями, или почему ее структура напоминает цепную реакцию, где одна фирма владеет второй, вторая третьей, и так далее, замечает FT.

В последний раз на вопрос о владельцах компании генеральный директор Владимир Богданов отвечал в далеком 2008 году. Он сказал тогда, что сам не знает, у кого находится большинство акций компании. У него самого, объяснил Богданов, меньше 2% акций, и поэтому он даже не имеет доступа к реестру акционеров.

Сам Богданов, пишет корреспондент Financial Times, считается очень скрытным и скромным человеком. «Где бы он ни появился, это уже событие, — рассказывает Чарльзу Кловеру сургутский пиар-агент Владимир Бедех. — Мы не часто его видим на людях».

Либеральный политик Владимир Милов, который до 2002 года был заместителем министра энергетики России, говорит, что такую круговую и запутанную систему специально создали для того, чтобы скрыть хорошо известных политиков-акционеров, возможно даже принадлежащих к высшим эшелонам власти в Кремле.

«Кто на самом деле владеет «Сургутнефтегазом» – это тайна №1 в российской нефтяной промышленности», — сказал Милов.

Кловер обращает внимание на некоторые довольно интересные инвестиционные проекты компании – она выделила деньги на ремонт базы атомных подводных лодок на Камчатке, за что ее персонально поблагодарил в газетной статье сам Владимир Путин.
«Так же как многие государственные компании ведут себя так, как будто они частные, «Сургутнефтегаз» – это частная компания, которая ведет себя как госкомпания», — рассказывает местный журналист Тарас Самборский.

«Сургутнефтегаз», продолжает Financial Times, была приватизирована в 1994-96 годах. Если другие большие энергетические компании — например, ЮКОС или ТНК, — попали в руки банкиров и олигархов, то «Сургутнефтегаз» осталась одной из немногих, которой управлял «трудовой коллектив работников», а во главе этого «коллектива» стоял уже тогда Владимир Богданов. Но с того времени на горизонте появились и новые владельцы.

FT пишет, что компания тесно связана с кругом бизнесменов, которые начали процветать после прихода к власти Владимира Путина в 2000 году. «Сургутнефтегаз» проявляет необычайную лояльность одному человеку – Геннадию Тимченко, которого считают одним из приближенных Путина.

Со времени приватизации до 2003 года «Сургутнефтегаз» продавала нефть через компанию «Кинэкс», одним из владельцев которой был Тимченко. Когда Тимченко ушел от своих партнеров и открыл новую компанию — Gunvor, то «Сургутнефтегаз» начала сбывать свою продукцию через нее.

Сам Геннадий Тимченко отрицает, что у него есть большой пакет акций «Сургутнефтегаза», и представитель бизнесмена сказал Financial Times, что у него меньше 0,01% акции компании.

Из обзора прессы bbcrussian.com

*

По теме

Back to top button