Мировая пресса

Памятка для фройляйн, мечтающих о русском муже

Ей пришлось купить шубу, встать на каблуки и сварить борщ. Ему – присутствовать при родах и подружиться с тещей. Немецкая журналистка из Берлина Юлиане Иноземцев пишет для местных газет авторские колонки, в том числе и о Крыме, где наездами живет со своей интернациональной семьей. Ее первая автобиографическая повесть «Разбейте бокалы о стену» – это личная попытка понять и объяснить причины культурных различий между русскими и немцами и примирить два порой противоречащих друг другу мира, неожиданно столкнувшихся в ее жизни и доме.


Если обложка книги Юлиане Иноземцев (Juliane Inozemtsev) не отпугнет слабонервного читателя разноцветьем самоваров, гармошек, матрешек, водки, икры и многочисленных храмов Василия Блаженного, то он откроет для себя простую, но трогательную историю любви, преодолевшей расстояния и национальные стереотипы.

Например, показателен эпизод, в котором молодую мать Юлиане терзает внутренний конфликт при виде собственного сына, в экстазе штурмующего танк времен Второй мировой войны в Севастопольской диораме. От его расспросов о назначении «вечного огня» ей приходится откупаться лимонадом и мороженым. «Наш сын – наполовину немец, между прочим», — заявляет женщина в ответ на шутки своего русского мужа, и под сыновний рев демонстративно стаскивает чадо с музейной торпеды.

Но — обо всем по порядку. Во время летней практики на учебном парусном фрегате «Херсонес» 20-летняя Юлиане влюбляется в загорелого курсанта из Севастополя, которого она на немецкий манер называет «Wanja». Спустя годы подробно описанных мытарств и скитаний по посольствам, аэропортам, автобусам и общежитиям в Германии и Крыму, периоды многомесячной разлуки и многократных культурных шоков, паре удается-таки сочетаться законным браком и произвести на свет двоих русско-немецких отпрысков. Об этом, кстати, читатель узнает еще в предисловии.

Слезы и кадеты, шары и этикеты

Эта книга — написанный от первого лица и основанный на личном опыте сборник заметок из жизни двух главных героев с весьма традиционным (у каждого — для своей страны!) воспитанием. Книга, почему-то отнесенная издателем к жанру специализированной научно-популярной литературы (Sachbuch), заняла свое место на полке среди многочисленных украшенных матрешками томов, предлагающих ключи к загадочной русской душе, среди подобных ей немецко-греческих, немецко-польских, немецко-турецких и т. д. автобиографических откровений.

Пересечение культур – это тренд, и Юлиане попала прямо в его эпицентр. Когда ей в Крыму подают руку при выходе из транспорта, барышня «чувствует себя старушкой». Она также не понимает, как можно украшать новогоднюю елку шарами разных цветов, ибо в Германии и одного вполне достаточно. 237 страниц книги пестрят культурными нестыковками разного калибра и масштаба.

Ваня, как выясняется, с младых ногтей отличается махровым мачизмом. «Нормальная русская девушка не полезла бы на мачту, – заявляет он. – Не понимаю, зачем вам с подругой непременно нужно доказывать, что вы можете делать все не хуже нас, мужчин». Впрочем, влюбленную Юлиане такие речи вовсе не отпугивают и даже не настораживают. Ей пока невдомек, что через несколько месяцев ее ждет заявление, что «готовить и убирать – это женская работа», пока же она украдкой плачет у костра под песни кадетов… Хочется надеяться, что они не содержали ненормативной лексики, но об этом история умалчивает, ибо тогда героиня еще не начала изучать великий и могучий русский язык.

«Посмотрим» – это не обещание

Языковым особенностям, постепенно открывающимся автору, посвящена значительная часть книги, и даже специальный словарик «ложных друзей» на последних ее страницах. Так, начинающая славистка выясняет, что «нормально» в ответ на вопрос «как дела?» на самом деле значит «хорошо». Что «посмотрим» в ответ на любой вопрос не означает вообще ничего хорошего.

Тема внешности, особенно женской, для молодой героини особенно болезненна. Впрочем, лишь тогда, когда она начинает ощущать конкуренцию. В первые дни своего пребывания в Крыму она находит, что «приталенные шубки, розовый блеск для губ и десятисантиметровые каблуки – это символы жизнерадостности и надежды», приятно контрастирующие с окружающей серостью. Однако постоянные сравнения неожиданно поднимают со дна ее психики затаившиеся там комплексы. В Севастопольском университете, где девушки «словно сошли со страниц модных журналов», она начинает казаться себе «серой мышкой даже при макияже».

Возлюбленный не торопится ее утешать. «Наши девушки хотят нравиться мужчинам, а вот немецкие студентки меня слегка шокировали, — заявляет он. – Я понимаю, что вы одеваетесь так, как вам удобно, но это не сексуально». И Юлиане надевает каблуки, мини-юбку, выщипывает брови и вводит в свой косметический арсенал тени для век, румяна и черный контурный карандаш.

Воображаемая утка с яблоками против реальной «Мисс Крым»

Впрочем, ненадолго. В Германии она осознает, что опасность миновала. «Я ношу то, что с утра первым попадается под руку. Разумеется, я хочу нравиться Ване, но у меня нет не малейшего желания устраивать маскарад, словно весь мир – это подиум», — пишет Юлиане на своей территории. А изголодавшийся Иван демонстрирует недюжинную фантазию, повествуя по телефону обеспокоенной здоровьем сына маме, какими кулинарными изысками его якобы кормит любимая женщина.

Муж так присмирел, что даже приготовил в день рождения жены ужин и испек «шарлотку». Не преминув, однако, упомянуть, что на курсах немецкого, которые посещает в Берлине, он познакомился с бывшей «Мисс Крым».

Подробнее: Deutsche Welle

***

По теме

Back to top button