Главная / Видео / Люди / "Я так думаю!" Люди и звери - звери и люди…

"Я так думаю!" Люди и звери - звери и люди…

Мир делится на две категории: на людей, которые любят собак и тех, которые их не любят. То есть «собачники» и обычные люди, которые, наверное, думают больше о себе. То, что происходит сейчас в Самаре, в России – такого безобразия нет нигде в мире. Эта проблема во многом отражает состояние морального здоровья общества. - Дело в том, что проблема искусственно создана. Я даже наблюдала за механизмами ее создания, почему-то она часто создается перед выделением средств. У нас, например, на регулирование численности животных сейчас выделяется 30 миллионов, в прошлом году – 15 миллионов, а в Питере - 5-6... - Мы проверяли, но нам никто не верит. Мы потрясены тем, как они расходуются. Но нам сказали: «Вы ничего не докажете. Численность собак увеличилась». То есть, как я поняла, чем больше денег, тем больше собак... - Важно, чтобы те люди, которые поднимают свой голос против бродячих животных понимали, что дело не в собаках, а в людях. Алчных людях...

Александр Барышев: Сегодня в редакции Samara today мы встречаем двух милых дам, с которыми будем говорить на одну очень важную и серьезную тему: «Люди и звери – звери и люди…» Будем говорить о собаках.

Я представлю вам Татьяну Самойлову, журналиста, редактора известного журнала «Performance», который не имеет никакого отношения к этой теме, на первый взгляд… Но, тем не менее, для нее эта тема не очень простая, не проходная…

И - Ульяну Самсонову. Она участник рабочей группы при Самарской городской думе по проблемам регулирования численности бродячих животных.

Ну, вначале давайте определим тему, что весь мир делится на две категории: на людей, которые любят собак и людей, которые их не любят. То есть «собачники» и обычные люди, которые, наверное, думают больше о себе в первую очередь.

Проблема обнажилась очень серьезная и многоуровневая, нельзя сказать, что можно нажать какую-то кнопку и эту проблему решить. Безусловно, проблема острая. Но нам-то с вами нужно понимать, что эта проблема во многом отражает состояние морального здоровья общества. То, что происходит сейчас в Самаре, в России – по-моему, такого безобразия нет нигде в мире, – с одной стороны люди боятся собак, которые кусаются, с другой люди, призванные заниматься урегулированием этой проблемы, недостаточно честно и добросовестно делают свою работу.

Вот я, собственно, и оттолкнулся от того, что вы в Фейсбуке регулярно пишете и описали потрясающую сцену того, как вы столкнулись на Хлебной площади с женщиной, которой самой бы кто-то помог, а она, тем не менее, стоит и думает о своем друге – о брате нашем меньшем, чтобы ему как-то помочь. И вас это заставило призвать всех остальных задуматься, почему так происходит.

Почему так происходит?

Татьяна Самойлова: Ну, вы знаете, эта тема не была так сильно обнажена, пока не было Фейсбука, не было социальных сетей. Сейчас многие из тех, кто любит или не любит собак, они все, так или иначе, публично проявляют себя. Иногда просто наступает ужас от общения с оппонентами. Вспоминается фантастическая повесть Булгакова «Роковые яйца», когда открыли необыкновенный луч - «луч жизни» и осветили им яйца тропических животных, после чего из этих яиц вылупились очень агрессивные существа, которые стали поедать друг друга.

Иногда мне кажется, что блогосфера населена такими же агрессивными существами, выращенными в некоем инкубаторе, которые проявляют страшную, патологическую жестокость.

Впрочем, вскоре начинаешь понимать, что в сети намеренно нагнетается состояние массового психоза, и я даже знаю персонажей, которые этим занимаются вполне профессионально. Зачем они это делают? Порой складывается впечатление, что таким образом население отвлекают от каких-то более важных проблем. Массовая истерия обычно разыгрывается в преддверии каких-то выборов, перед принятием важных решений и постановлений администрации.

Появляется человек, который «вбрасывает тему», после чего начинается жуткая грызня между носителями различных точек зрения…

Вероятно, так было всегда, всегда были сторонники и противники бездомных животных, но сейчас это вышло на поверхность и приобрело отчетливые очертания, благодаря развитию блогосферы.

А.Б.: А о чем свидетельствует опыт других стран? Там же, наверное, нет такого, чтобы человек боялся нападения бродячих собак? Там вообще существуют бродячие собаки?

Ульяна Самсонова: Да, существуют. И в США, и, например, в Греции. На о. Родос стерилизованные собаки подкармливаются муниципалитетом. И для туристов вешаются объявления: «Пожалуйста, пожертвуйте на корм животным, вы зимой уедете, а собаки останутся» И наши туристы с удовольствием в этом участвуют. Может, там собаки какие-то особенные?

Но, единственно, с чем я не вполне соглашусь: нет такого жесткого деления на тех, кто любит и не любит собак. Есть люди психически больные, но о них нет смысла сейчас разговаривать. А есть очень большая часть людей, которые вообще не знают об этом. Дело в том, что проблема искусственно создана. Я даже наблюдала за механизмами ее создания, почему-то она часто создается перед выделением средств, например. Год назад, я это помню до сих пор, появилась статья о том, как в Якутии собаки растерзали девочку, в Новочеркасске мальчика. Я посмотрела в интернете: да, действительно, мальчик погиб, но на него набросились кавказские овчарки, когда он зашел на охраняемую территорию. Несколько кавказских овчарок, которых специально тренируют, это называется «притравка на кровь».Но не бродячие собаки, как написано в статье. И потом мне звонит мама и говорит: «Я боюсь за жизнь своего ребенка» Я ей: «Что ты читаешь?!!»

Конечно, они могут укусить, и проблема не решается у нас в Самаре с агрессивными собаками, так как их не отлавливают.

Я вхожу в рабочую группу при городской думе: мы контролировали отлов, ездили с ловцами, и это были самые ужасные моменты в моей жизни. Мы смотрели, как они ловят, видели, как собаки умирают, к сожалению, я никогда этого не забуду.

Женщина, председатель ТОСа, просит их: поймайте вон ту агрессивную собаку. А они ей: сами ловите, причем в непечатных выражениях…Там простые люди работают, некоторые с судимостями, не хотят ловить, так как таких собак поймать очень трудно, почти невозможно, они бегают быстро – за минуту оказываются в другом квартале. И что происходит? Поймать кого-то надо, и поблизости вдруг оказывается маленькая безобидная собачка, они ей: иди сюда, и собачка идет, чаще всего в ошейнике. Каждый день почти мне звонят люди, потерявшие своих домашних животных, и я им говорю: скорее всего, вы можете не успеть.После часа дня, иногда после двух производится эвтаназия. На стерилизацию отправляют очень мало. Иногда животных отбирают прямо у хозяев.

Мы нашли массу нарушений за три месяца контроля. Мы разговаривали с представителем департамента, так как было много несовпадений: например, собаки, отправленные на стерилизацию, не доезжали до ветеринара, «доезжали» только по документам… Или собаки доезжали и умирали прямо там, на ветстанции: 12 собак набито в маленькую машину-«пирожок», их вытаскивают за горло, и некоторые в плохом состоянии или уже мертвые… Сложно все это, конечно. У нас 70 человек – инспекторов, утвержденных городской думой. Мы в очередной раз пришли и сказали: ничего не исправлено, те же несовпадения численности, очень страшные методы отлова и стерилизации, то есть стерилизованные собаки тоже умирают. Очень много нарушений, очень много домашних отлавливается. Недавно мне Ирина Викторовна Блинова (владелица приюта «Участие» – прим. Ред.) рассказывала, как забирали собаку у инвалида на костылях, как она за ними бежала и просила, потом приехала председатель ТОСа и тоже стала просить не забирать собаку, люди боялись - девять лет жила собака с человеком, маленькая собака, и когда ее отлавливали, все соседи говорили: не надо, не забирайте, так как не были уверены, что человек этот выживет после такого… Не знаю, как мэр к этому относится, но его представляют именно они – эти ловцы, люди, у которых нет моральных принципов, и бессмысленно требовать от них, чтобы они защищали детей от агрессивных животных…

А.Б.: Есть и еще одна сторона проблемы, и многие не задумываются об этом, что весной берут кутеночка, везут на дачу, затем наступает зима, и – собаку выбрасывают. Ведь откуда берутся бродячие собаки, которые сбиваются в эти самые стаи? Потому что они ведь когда-то были с людьми, они же были обласканы, их кормили, а сейчас они остались одни. И вот всех нас потрясло, конечно, то, что происходит в Москве, вот эти догхантеры, так называемые. Когда уже целые митинги проводят люди, акции протеста, потому что страдают в первую очередь добропорядочные хорошие воспитанные домашние животные. Те, кто случайно может какую-нибудь ерунду схватить с земли, и становятся жертвами. Там какие-то страшные описываются случаи, в каких мучениях они погибают, и это, действительно, трагедия!

У.С.: Вообще, может пострадать ребенок, и это самое страшное. Я сама мама и знаю, что дитя может потрогать листву, потом потереть носик, потянуть руки в рот.

Поэтому мне хотелось бы предупредить людей: если вы видите, что было отравление животных где-то у вас во дворе, - следите за маленькими детьми. Яды используют самые разные: медицинские, яды против крыс. И никто не гарантирует, что эти яды не находятся у вас на детской площадке.

Кроме того, мы говорили с ветнадзором. Они говорят: если вы видите массовый падеж животных, звоните на городскую станцию на ул. Фадеева (тел.: 9517836, 9510581) и обязательно сообщайте об этом.

Они направляют инспекторов, которые устанавливают причину массового падежа и уже объявляют о том, насколько это опасно и можно ли гулять там с детьми.

А.Б.: Татьяна Иосифовна, вы уже начали говорить о том, что в интернете полярно разделяются точки зрения аудитории: одни обвиняют власти, что те мало делают для того, чтобы цивилизованно с этой проблемой бороться, другие начинают говорить: мол, безобразие, город заполонен собаками, надо что-то делать, ну и так далее… Как на самом деле, по-вашему, можно построить нормальные человеческие отношения, ведь люди по натуре-то своей не злые, в большинстве своем.

Т.С.: Агрессивные люди в интернете – чаще всего, так называемые тролли. Им заплатили какие-то небольшие деньги, ну что с них взять, наверное, им нечем кормить детей…

Вот вы говорите об отравлении собак в Москве, но ведь это происходит и у нас тоже. Дмитрий Бегун писал в своем блоге о том, как несколько животных отравились и погибли в парке Гагарина. То есть там тоже разбрасывают яд, только уже местные догхантеры.

А.Б.: Как вы думаете, что движет этими людьми? Наверно, это надо попытаться понять. Зачем они пытаются уничтожить всех собак?

У.С.: В Европе таких людей, перешедших грань, способных кого-то убить, ставят на учет в полицию. Их не очень много.

А.Б.: Это похоже на одного человека, который погубил нескольких своих коллег…

Т.И.: На Виноградова, да.

А.Б.: Он ненавидел все человечество. Но не может же быть, чтобы у нас в городе было огромное количество таких людей, которые ненавидят все человечество, ненавидят животных, хотят всех поубивать – я не верю в это.

У.С.: Это искусственно созданная истерия.

А.Б.: А кем?

У.С.: Все очень просто. У нас, например, на регулирование численности животных сейчас выделяется 30 миллионов, в прошлом году – 15 миллионов. Чтобы еще раз выделили 30 миллионов, им надо, чтобы поступали заявки от жителей на отлов. Это действительно так. В СМИ выходят статьи, в которых просто потрясающая ложь. И призывы: «В Самаре пока еще никто не пострадал! Звоните». Я мама маленького ребенка – у мам вообще гипертрофированное чувство беспокойства – и, если бы я не знала лично, может быть, воспринимала бы каждую собаку, после сообщения, что в Новочеркасске погиб ребенок, как реальную угрозу жизни. Там было написано, что они реально опасны, а это не так.

Т.С.: Знаете, в преддверии выделения средств и тендеров для каких-то наших подразделений, как правило, начинается намеренное нагнетание истерии в Сети. Причем, есть один человек, не знаю, стоит ли его здесь называть, он психиатр и знает, как подогревать эти массовые психозы.

А.Б.: То есть организация должна получить 30 миллионов в течение года, естественно, ей нужно доказать и оправдать, что она получила их не зря, да?

У.С.: Да. А в Питере 5-6 миллионов, например, выделяется.

А.Б.: И хватает?

У.С.: Хватает. У них и численность животных меньше, и бешенства нет. А Самара такой большой город по сравнению с Санкт-Петербургом. Питерская программа регулирования численности бездомных животных разработана Управлением ветеринарии: эвтаназия запрещена, животных стерилизуют, прививают и возвращают обратно, поэтому бешенства несколько лет уже нет.

Т.И.: А у нас «жуткие злобные стаи кусают людей бесконечно». Самое-то страшное, что даже статистики не ведется, какая именно собака укусила – бродячая или домашняя. Либо эту статистику попросту скрывают от нас, приписывая все случаи бездомным псам.

А вот, например, в Новосибирске ведется такая статистика. Они сейчас очень тщательно опрашивают: кто, когда укусил, и выясняется, что из 2,5 тысяч укусов в течение года только 1 % - это укусы бродячих собак. То есть бродячие собаки в большинстве своем никого не кусают, если они не агрессивные, конечно.

У.С.: Недавно читала мнение Валерия Киреева, начальника ветеринарной службы зонального центра кинологической службы ГУВД по Самарской области Он пишет, что в 90% случаев собака не агрессивна. То есть должен быть повод – может, собака специально натренированная для службы (например, кавказская овчарка, специально натравленная на кровь, для соответствующих целей). Собака бродячая может укусить, конечно, но не любая.

А.Б.: Не зря же песню сочинили: «Собака бывает кусачей только от жизни собачей».

У.С.: Пожалуйста, можно отлавливать агрессивных, но их никогда не отлавливают. В Москве таких находят, потом отлавливают. У нас же совершенно противоположная ситуация: агрессивные бегают, и, если есть стая в жилом районе, то она и остается.

А.Б.: Собаки, к сожалению, не знают административного деления и бегают по всему городу.

Т.С.: Кстати, новый массовый психоз связан еще с тем, что, якобы, на территории нашего города обнаружены бешеные собаки. На самом деле, как оказалось, это была лиса и собака. Вот тоже очень интересный факт: если в городе убивают собак, их место занимают другие животные. Откуда появились лисы – они пришли на место убитых животных, которые, в сущности, не представляли такой опасности…

У.С.: Мне довелось общаться с главным ветеринарным врачом Санкт-Петербурга, и он тоже говорил, что главная проблема – это бешенство, а источником бешенства в России являются лисы, в основном. Поэтому стерилизованные, привитые от бешенства собаки не представляют опасности и необходимы в городе. Это просто необходимо.

А.Б.: Хорошо, давайте все же вернемся к тем 30 миллионам. А в прошлом году было меньше, да?

У.С.: 15 миллионов.

Т.И.: Аппетиты растут.

А.Б.: А как проверить, как они расходуются.

У.С.: Мы проверяли, но нам никто не верит. Мы потрясены тем, как они расходуются. Но нам сказали: «Вы ничего не докажете. 70 человек ничего не докажут. Численность собак увеличилась». То есть, как я поняла, чем больше денег, тем больше собак.

Т.И.: Численность растет перед тендерами.

А.Б.: Очень интересный поворот – дело не в собаках, а в людях. Алчные люди.

У.С.: Интересно, что раньше этой проблемы и не существовало. В моем детстве люди не спорили об этом. Мне кажется, это искусственно созданная проблема. Потому что проследить, куда делись деньги, очень трудно. Если применяется эвтаназия, то проконтролировать сложно, а если стерилизация – никто не хочет стерилизовать, потому что можно проверить: лекарства, животные. Поэтому имеет место такой страшный способ зарабатывания денег.

А.Б.: Я, честно говоря, и не предполагал, что такое может быть.

У.С.: Я сама никогда не предполагала, что буду этим заниматься. Это как действующий концлагерь, и ты не можешь уже забыть об этом и оставаться равнодушным.

А.Б.: Еще два слова давайте скажем о том, что у нас был один единственный приют для животных в районе старого города, и что, якобы, у него сейчас нет никаких перспектив развития. Эту ситуацию подогревала информации о строительстве стадиона. Не может быть собачий приют рядом с таким комплексом. Потом выяснилось, что стадион будет уже в совсем другом месте, а приют так и не вернут. В чем проблема?

Т.И.: Потрясающие люди организовали этот приют! Это Ирина Блинова, это актриса наша замечательная Ольга Шебуева… Там действительно содержатся животные, которые оказались в тяжелой жизненной ситуации. В приюте работают люди, которые каждое утро и каждый вечер с огромными ведрами ходят туда, кормят животных – пенсионеры на свою пенсию содержат приют.

А.Б.: Для них это выражение душевного тепла.

Т.И.: Ну это потребность, конечно. И теперь мы услышали, что приют ликвидируется в связи со строительством этого замечательного нашего стадиона. Дай бог, чтобы он был построен, но в другом месте… В результате стадион переносят на территорию радиоцентра, а приют все-таки выгоняют. Им сейчас предлагаются какие-то варианты, но пока очень спорные.

У.С.: Там же собаки, причем, многие собаки-инвалиды. Например, сбили собаку, звонят директору приюта, в любое время, и даже в 3 часа ночи, она поднимается и выезжает, иногда вытаскивает из колодца или избитую находит. То есть там проблемные собаки, им не подойдет любое место.

А.Б.: Мы знаем, что в Тольятти такая работа ведется значительно лучше, люди там более чуткие этим занимаются. Это от властей зависит или от кого?

У.С.: От властей, конечно. Мы все же надеемся, что какие-то добрые чувства у администрации проснутся, и мы до сих пор верим, что они повернутся к нам лицом.

А.Б.: Ну или же нам нужно посмотреть на статьи расходов бюджета на следующий год, насколько вырастет эта цифра, то есть, на сколько количество собак у нас резко увеличится.

У.С.: Новые биологические законы это, видимо. Кстати, в Тольятти запрещен отлов бродячих животных, потому что они написали запрос в государственную думу, им ответили, что это не дело муниципалитета, это к области относится. В Самаре все равно отлавливают, наверное, наш город в другой стране расположен. То есть отлов ведется совершенно незаконно.

Т.И.: В моем письме, опубликованном в Фейсбуке, которое было очень спонтанным и излишне нервным (сейчас мне даже неловко, что у меня была такая реакция), я высказала такую мысль, что ситуация бы улучшилась, если бы люди, которые любят собак, взяли по одной собаке себе в семью, что, кстати, сделали мы. Как-то я шла по улице Куйбышева, и передо мной шла собака, которая неожиданно упала прямо у моих ног. Наверно, она чувствовала, что я должна ее приютить. И выяснилось, что она отравлена, кто-то накормил ее ядом в центре города. Я вызвала скорую, ее забрали, две недели лечили. И вот эта чудная собака живет у нас уже 2 года. Это дворняга, умничка, зовут его Лаврентий. Я не представляю, что бы мы делали, если бы я его тогда не взяла. Мнение о том, что эти собаки не способны прижиться – ошибочное. То есть можно их разобрать по семьям, и проблема решится. Но тогда грустно, наверное, будет тем, кто не получит денег за отлов.

У.С.: Они все равно деньги получат, просто не будут ловить.

Т.И.: Пусть получают.

А.Б.: Спасибо за участие в этом разговоре, за то, что вы подняли эту тему. Я думаю, что мы еще к ней вернемся, потому что важно, чтобы те люди, которые поднимают свой голос против собак, понимали, что дело не в собаках.

Иллюстрация: www.dailymail.co.uk

--------------------------